Мама любит своего ребенка

Ребенок
Может ли мать не любить своего ребенка Материнская любовь идет в комплекте с ребенком. Кажется, что по-другому просто быть не может. Но ребенок – это не мифическое существо, которое можно
Детский стол проектор для рисования со светодиодной подсветкой

Матери не могут поклоняться собственным детям

Преданность матери сопровождает ее ребенка. Кажется, что другого пути в начальную школу нет. Но дети — это не прекрасные создания, которых можно только лелеять и боготворить. Это влечет за собой огромные изменения в жизни женщин, к которым они вряд ли могут быть готовы на 100%. И на самом деле, не обожать своего ребенка невозможно.

Большинство женщин стыдятся этого чувства и не хотят каяться. Рождение ребенка соответствует отсутствию себя как женщины. Но каждый раз это просто отвращение? Доула Марьяна Олейник рассказывает о том, что преданность матери своему ребенку не всегда является быстрым и незатейливым процессом. Сначала нам может помочь естественный момент — окситоцин. Его недостатки могут быть объяснены в отношении ребенка. Но мы не живем на уровне инстинктов, поэтому для развития часто необходимо созревание.

Я не люблю своих детей

pixabay.com

Матери предпочитают иметь собственных детей. Это аксиома, которая развилась из самого Солнца вместе с территорией, Земли с побережьем, жизни со смертью. Это неоспоримый повседневный закон течения рек. Поток материнской любви. Река света и тепла, самая любящая, самая целительная, всеохватывающая, защищающая и стимулирующая. Нет никакой возможности, чтобы это было не так.

Но на самом деле бывает, что женщины приходят ко мне со слезами и отчаянием и говорят. Я не люблю своего ребенка. Я забочусь о нем в рамках своей официальной роли матери. Просто я помню, как это выглядит. Но внутри меня пусто, как будто чего-то не хватает. В этом пространстве он абсолютно наполнен болью и чувством вины.

Обычно, например, женщины говорят после кесарева сечения. Но, например, мать, у которой ребенок родился в жилье, и то иногда говорит.

Первое, что я ей говорю: «На тебя смотрят как на сумасшедшую. Видите ли вы свои собственные слезы? Если вы не очень любите своего ребенка, то тексты, которые вам не очень нравятся, не причинят вам этой боли. Вы настойчиво говорите об этом, вы говорите об этом, на самом деле, обязательства текут сюда. Любовь вашего школьника болезненна. Больно любить ее. Существует своего рода остановка, своего рода ранение или блокировка, чтобы она не текла свободно.

Есть такая визуализация. Недостаток материнской любви может быть как «нормальным», так и «патологическим».

Нормальный. Это происходит, когда мать еще не «брошена». Текст, переданный мне моей любимой 1 вместо нее.

Когда появляется ребенок, мы только в голове понимаем, что он наш, наше тело, наши гормоны. В других текстах, обязательства с ней, то, что мы на самом деле называем любовью, — это гормональный коктейль, доходящий от беременности до семьи, кульминация до семьи — благодаря грудному вскармливанию и прикосновениям ребенка. И благодаря общественному признанию это мой ребенок.

Но третий образ любви — это образ, который появляется в человеке, когда он относится к нам: образ любви как «любви», как «любви» к человеку, как «любви» к человеку. Потому что оно действительно признано и связано с тем, что мы пережили вместе, и благодаря привычкам отношений, которые у нас были и остаются, оно буквально выходит наружу. Но только в этом обязательстве и есть та самая любовь…

Обязательство, которое мы чувствуем по отношению к душам других людей, к жизням других людей, к Богу, к любви в них, к любви в них. Родство и знания, навыки и совместный опыт, подарки и пожертвования, обиды и примирение. У нас еще нет новорожденного ребенка и его навыков.

Он выглядит чистым, формируется от лучей стихии и сгорает постепенно. Это ребенок. Посмотрите на части лица. Когда вы видите, как двигается лицо во время сна, что-то внутри реагирует, организует его и подстраивается под ребенка. Вот он с комбинацией одновременных впечатлений, с собственной лукавой ухмылкой, как никто другой в мире. И вы поначалу замираете от восхищения и удивления — узнавая и обожая эту ухмылку, которая говорит именно об этом человеке.

Здесь он не спал несколько часов. По какой-то причине он вскрикивает от боли. Вы берете его на руки и пытаетесь измерить это спокойствие, чтобы потом сказать ему. Пробуйте разные вещи. -Помочь ему задремать, измученному вялостью и усталостью.

На вас накатывает волна гнева и разочарования, и вы хотите бросить его и все остальное, но из-за того, что вы видите, некая сила изнутри останавливает вас — этот человек, который в этот момент полностью зависит от вас и доверяет только вам, сильно прижимается к вашей груди. Он успокаивается, возможно, всего на пять минут, но именно тогда вы берете грудь и смотрите на своего ребенка, и на физическом уровне, кажется, видите свою приверженность, когда молоко течет по нему. Оно свежее, не выращенное, еще сырое и непастеризованное. Но она определенно есть. Если вы не избавитесь от него, если вы не обесцените его, если вы не … бойтесь его.

Мало кто признается, даже самому себе, что прожектерская, всепоглощающая, глубокая и ровная любовь не для ребенка с самого начала. Женщины, которые не испытывают этого после кесарева сечения, становятся беднее только в момент потери сознания. Он огромный, абсолютно огромный. Окситоцин вибрирует в теле и душе, и его сила почти несравнима ни с чем другим в жизни. Потому что это вершина любви, во много раз превосходящая наши чувства к человеку. Оргазмы. Иногда они могут достичь невообразимого и обеспечить безопасность и уверенность в том, что мать будет заботиться о своем ребенке, а не бросит его, как задумано природой. Это мощная сила. Однако это не имеет решающего значения.

Эта сила помогает сохранить руку в безопасности до того момента, когда у ребенка уже сформируются навыки переживания и распознавания ее вместе с ним — ну, по крайней мере, на какое-то время. Даже когда ее нет рядом или с ней, есть эта социализация — я мать, это мой ребенок, я должна беспокоиться о нем. Благодаря умению переживать, в нас также появляется обязательство. Мы сильно инвестируем и выработали привычку контролировать других в ущерб себе и своим собственным интересам.

Но только ключевая и бездонная привязанность — та, которая не является ни подсознательной, ни публичной, а исходит из сердца — возникает благодаря фактору душевного контакта. Он вошел в вашу жизнь со сцены. И другого пути нет.

Это не страшно после кесарева сечения, после сложной семьи или по любой другой причине, просто на случай, если ваши инстинкты не могут вам помочь. В том числе, если вы являетесь приемной матерью. Элементарно думать, что это «инструмент», элемент помощи, от которого вас удерживают, и поэтому важно понять его роль, хотя это может быть сложнее. И ради Бога, это не окончательно.

Balloon Zoom – набор, который будет развлекать детей часами

Да, а что касается текста «омывается», то это похоже на постепенное увеличение и подогревание материнской любви в процессе ухода за ребенком. У одних это происходит в первые дни после рождения ребенка, у других — через несколько месяцев или год. Время — хорошее или плохое, безопасное или небезопасное — ничего не говорит о вас в отношении вашей ценности как матери. Это простой разговор о том, кто вы есть, но ничего оценочного, что затягивает вас в пучину вины или возводит на пьедестал крестной матери.

Поэтому не испытывать большой любви сразу — это не плохо и не здорово. Мы не говорим об этом факторе. Как будто матери неудобно и запрещено не посвящать себя полностью своему ребенку… Неважно, что она приходит постепенно. Ее не следует беспокоить тем, что приходится наблюдать, измерять или следовать за ней.

Но в дополнение к «физиологическим» подъемам, о которых я говорил, существует патологический процесс, процесс, который вызывает болезнь. Когда река материнской любви к своему ребенку искалечена, захлебнулась или, что хуже всего, покрылась льдом, она замерзает или пересыхает. Однако часто на реке встречаются пороги и галька.

Где и что могло его заблокировать? Невозможно перечислить и описать все вариации в таких случаях. Они многочисленны, как сама жизнь.

Рожая, вы хотели, чтобы девочка была вершиной собственного женского воплощения, жизни как женщина, естественной семьи, священной, и — украденной в одно мгновение смелыми вмешательствами, клиниками и текстами, операциями и последующими страданиями. И в это время ребенок является глупым обвинением самой себе — за то, что она не ужилась, не состоялась, не смогла выполнить свои поручения.

Мечтала о дочке, все беременности и все такое — о дочке, а на УЗИ получалось — дочка, а там — сын. И у них нет сил эгоизировать собственное горе, разочарование и публичный позор — как это возможно — лишить их этой способности с нуля, а горе дочери не позволяет им поклоняться своему отпрыску.

Глубочайшее оскорбление основателя ребенка связано с тем, что все самые светлые, праведные, живые, возрождающие раны, которые только могли родиться в вашей душе, разорваны. И обесценивая, предавая и отвергая его, вы терпите неудачу — вы не можете поклоняться плоду своей любви. Невозможность разделить ребенка основателя.

Обида на ребенка. За то, что он был лишен возможности наслаждаться своей любимой, своей свободой. Чувство вины перед ребенком за то или иное, а также оцепенение по отношению к нему — ведь сейчас вы не можете чувствовать себя невыносимо плохо, потому что во всем, что касается его самого, виноваты вы. Проще ничего не чувствовать к нему. Невозможно простить его и дать ему то, чего вы не получили в детстве — любовь и принятие, заботу и тепло матери.

Это не одна причина — основные раны и ссадины — в виде обесценивания текста от отчима из рабочей семьи, поражения в соревновании с бабушкой с синдромом вороватой матери, которой до тебя нет дела. Ребенок, усталость, безнадежное преждевременное прекращение грудного вскармливания — этого недостаточно. Эти боли могут засорить вашу реку.

Может быть удален. Уберите все ветки, камни, пластиковые отходы и мусор. Потому что даже замерзшие реки можно разморозить, если только знать прецедент.

Но даже здесь любовь не следует торопить, измерять и взвешивать. Не опускайте свой маленький росточек, приравнивая его к 100-летнему дереву. Для всего есть время. Самое главное, у каждого есть огромный и мощный поток, река света и любви. Это не менее важно, но это есть. Все остальное — процесс достижения этой цели.

Существует такая вещь, адаптированная к методу Мюррея.

Это называется травматическим яйцом. Обычно это происходит во всех болях жизни человека, но в данном тексте мы предлагаем это как яйцо вашей материнской травмы.

Например, возьмите большой рулон обоев или большой рулон бумаги из «Икеи» и начните записывать все снизу в хронологическом порядке. . Эта линия. На ней вкратце события, факты. Рядом — под чертой, какие чувства вызывала ситуация, и какие выводы сделала душа. Толщина и яркость линии, интенсивность цвета, степень боли, ваши эмоции — насколько это должно соотноситься с раной, или болью, плотиной или льдом.

Вы можете записать все это, и что вы с этим сделаете?

Во-первых, море боли становится предсказуемым. Она не бесконечна, не пожирает, и вид под водой не погружен в мутные, неясные волны. У вас есть возможность подняться на поверхность и увидеть ее — увидеть берега, увидеть яркость.

Во-вторых, вы увидите «фронт работ».

И, наконец, писать это в одиночку, в такой день, от себя в целом — терапевтично. Есть вещи, с которыми вы можете справиться сами, есть вещи, с которыми вам нужна помощь, есть вещи, о которых вы можете подумать, на кого вы равняетесь и как.

Катапульта стреляет игрушечными самолетиками, нажимаем на курок и вот, самолетики уже в небе
Оцените статью
Добавить комментарий